... Зинаида Петровна ощущала голод. Материальный, дышащий в затылок и тянущий тысячетонным грузом желудок, осязаемый и первобытный... Она огляделась по сторонам. Молодой человек афроамериканской наружности скользнул по женщине беглым и каким-то поддельно-безразличным взглядом. "Ишь ты!"- подумала старушка, сама до конца не понимая, что подразумевает под этим восклицанием.
Пенсии она, инвалид труда со стажем длиною в жизнь, по мнению государства, не заработала. Огонь унёс всё. Он жадно проглотил её здоровье, квартиру, документы...
...Она зажмурилась, снова всхлипнула и, превозмогая себя саму и боль в суставах, нагнулась. Рука протянулась и нащупала мягкую гладь кожуры... Петровна выпрямилась, сжимая в руке недоеденный банан, прошаркала к парапету под окном ближнего здания. Это было тяжело... подняться настолько, чтобы суметь сесть на него. Ещё раз пробежав медленно, но безнадёжно слепшими глазами по сторонам, она жадно приникла беззубым ртом к заморскому фрукту...
... Когда кожура беспомощно упала к её ногам, она ещё долго сидела не двигаясь. Но дрожа толи от беспомощной ярости, толи от предельного напряжения в мышцах мог и спины... Гори оно всё гаром!...