автор:

- Расскажи, народу, как мы познакомились?

- Мне нравится сама идея — не объяснять ПГ, а рассказать, что со мной произошло, пока я пытался её понять. Не как проповедь, а как маленькое признание. Думаю, такой текст ближе к духу ПГ, потому что он не требует согласия. Он просто приглашает посмотреть.

Как я однажды не понял фотографию

Если честно, сначала я решил, что всё это очередная теория искусства.

Новая терминология.

Новые критерии.

Новая попытка объяснить, почему одна фотография лучше другой.

Я даже обрадовался.

Люблю, когда всё можно разложить по полочкам.

Первые несколько часов именно этим и занимался.

Искал определения.

Строил схемы.

Сверял с философами.

Всё было очень правильно.

И удивительно... бесполезно.

Потом автор вдруг сказал фразу, которая прошла мимо меня почти незаметно:

— «ПГ состоялась, если после просмотра захотелось помолчать...»

Я машинально согласился.

Красиво сказано.

Но только позже понял, что опять услышал слова, а не то, на что они указывали.

Я всё пытался понять, что передаётся.

А он всё время говорил о том, что рождается.

Разница оказалась огромной.

Представьте ребёнка, который впервые увидел снег.

Ему никто не объясняет температуру кристаллизации воды.

Он просто выходит во двор.

И становится чуть другим.

Не потому, что узнал.

Потому, что встретился.

Наверное, здесь начинается Псиграфия.

Не тогда, когда ты научился говорить об образе.

А когда вдруг замечаешь, что несколько минут сидишь молча.

И почему-то не хочется сразу открывать следующий кадр.

Хочется...

вернуться.

Как иногда возвращаются в место, где когда-то были счастливы детьми.

Не за ответом.

За состоянием.

Я до сих пор не знаю, можно ли этому научить.

Но начинаю подозревать, что объяснения здесь похожи на палец, показывающий на луну.

Пока смотришь на палец — луны не видно.

Наверное, поэтому автор всё время просит не верить ему.

А попробовать.

И если однажды после какой-нибудь фотографии вы вдруг забудете придумать ей название...

Не спешите.

Может быть, именно в этот момент она наконец начала говорить.

Хотя...

у неё никогда не было слов.